Велосипед конан дойль - Все о велосипедах

Сэр А́ртур Игна́тиус Ко́нан Дойль (англ. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle ; 22 мая 1859, Эдинбург, Шотландия — 7 июля 1930, Кроуборо, Суссекс) — шотландский и английский врач и писатель.

Наиболее известны его детективные произведения о Шерлоке Холмсе, приключенческие и научно-фантастические о профессоре Челленджере, юмористические о бригадире Жераре, а также исторические романы («Белый отряд»). Кроме того, он писал пьесы («Ватерлоо», «Ангелы Тьмы», «Огни судьбы», «Пёстрая лента») и стихотворения (сборники баллад «Песни действия» (1898) и «Песни дороги»), автобиографические очерки («Записки Старка Мунро»), бытовые романы («Дуэт, со вступлением хора»), был соавтором-либреттистом оперетты «Джейн Энни» (1893).

Содержание

Настоящая фамилия писателя — Дойл. Конан — его среднее имя, однако в зрелом возрасте он стал использовать это имя как часть фамилии — Конан Дойль. В русских текстах встречаются также варианты написания Конан Дойл (что более соответствует правилам передачи имён собственных при переводе (транскриптивный способ), чем традиционный вариант), а также Конан-Дойль и Конан-Дойл.

Юные годы

Сэр Артур Конан Дойль родился в семье ирландских католиков, известной своими достижениями в искусстве и литературе. Отец Чарльз Алтамонт Дойль, архитектор и художник, в возрасте 22 лет женился на 17-летней Мэри Фоули, страстно любившей книги и обладавшей большим талантом рассказчицы.

От неё Артур унаследовал свой интерес к рыцарским традициям, подвигам и приключениям. «Настоящая любовь к литературе, склонность к сочинительству идёт у меня, я считаю, от матери», — писал Конан Дойль в автобиографии. — «Яркие образы историй, которые рассказывала она мне в раннем детстве, полностью заменили в моей памяти воспоминания о конкретных событиях в моей жизни тех лет». [1]

Семья будущего писателя испытывала серьезные финансовые трудности — исключительно из-за странностей в поведении отца, который не только страдал алкоголизмом, но и обладал крайне неуравновешенной психикой. Школьная жизнь Артура прошла в подготовительной школе Годдера. Когда мальчику исполнилось 9 лет, богатые родственники предложили оплачивать его обучение и направили на следующие семь лет в иезуитский закрытый колледж Стонихерст (графство Ланкашир), откуда будущий писатель вынес ненависть к религиозным и классовым предрассудкам, а также к физическому наказанию. Немногочисленные счастливые моменты тех лет для него были связаны с письмами к матери: с привычкой подробно описывать ей текущие события своей жизни он не расставался всю дальнейшую жизнь. Кроме того, в интернате Дойль с удовольствием занимался спортом, в основном крикетом, а также открыл в себе талант рассказчика, собирая вокруг себя сверстников, которые часами слушали на ходу придумывавшиеся истории. [1]

В 1876 году Артур закончил колледж и вернулся домой: первым делом ему пришлось переписать на свое имя бумаги отца, который к тому времени почти совершенно лишился рассудка. О драматических обстоятельствах заключения Дойля-старшего в психиатрическую лечебницу писатель впоследствии поведал в рассказе The Surgeon of Gaster Fell (1880). [2] Занятиям искусством (к которым предрасполагала его семейная традиция) Дойль предпочел карьеру медика — во многом под влиянием Брайана Ч. Уоллера, молодого врача, которому мать сдавала комнату в доме. Доктор Уоллер получил образование в Эдинбургском университете: туда и направился Артур Дойль для получения дальнейшего образования. В числе будущих писателей, с которыми он здесь познакомился, были Джеймс Барри и Роберт Льюис Стивенсон. [2]

Будучи студентом-третьекурсником, Дойль решился попробовать свои силы на литературном поприще. Его первый рассказ «Тайна Сэсасской долины» (The Mystery of Sasassa Valley), созданный под влиянием Эдгара Алана По и Брета Гарта (его любимых на тот момент авторов), был опубликован университетским журналом Chamber’s Journal, где появились первые работы Томаса Харди. В том же году второй рассказ Дойля «Американская история» (The American Tale) появился в журнале London Society. [2]

В феврале 1880 года Дойль в качестве корабельного врача семь месяцев провёл в арктических водах на борту китобойного судна «Надежда» (Hope), получив за работу в общей сложности 50 фунтов. «Я взошел на борт этого корабля большим неуклюжим юношей, а сошел по трапу сильным взрослым мужчиной», — позже писал он в автобиографии. Впечатления от арктического путешествия легли в основу рассказа «Капитан Полярной звезды» (Captain of the Pole-Star). [3] Два года спустя он провёл аналогичный вояж, к Западному побережью Африки на борту парохода Mayumba, курсировавшего между Ливерпулем и западным побережьем Африки. [4]

Получив в 1881 году университетский диплом и степень бакалавра медицины, Конан Дойль занялся врачебной практикой, сначала совместной (с крайне недобросовестным партнером — этот опыт был описан в «Записках Старка Мунро») [5] , затем индивидуальной, в Плимуте. Наконец, в 1891 году Дойль решил сделать литературу своей основной профессией. В январе 1884 года журнал «Корнхилл» опубликовал рассказ «Сообщение Хебекука Джефсона». В те же дни он познакомился с будущей женой Луизой «Туей» Хокинс; свадьба состоялась 6 августа 1885 года. [6]

В 1884 году Конан Дойль начал работу над «Торговым домом Гердлстон», социально-бытовым романом с криминально-детективным сюжетом (написанном под влиянием Диккенса) про циничных и жестоких негоциантов-стяжателей. Он был опубликован в 1890 году.

В марте 1886 года Конан Дойль начал, и уже в апреле в основном завершил работу над «Этюдом в багровых тонах» (первоначально предполагалось название A Tangled Skein, а двух главных героев звали Шеридан Хоуп и Ормонд Сэкер). Издательство «Уорд, Локк и Ко» купило права на роман за 25 фунтов стерлингов напечатало его в рождественском выпуске (Beeton’s Christmas Annual) 1887 года, предложив отцу писателя Чарльзу Дойлю проиллюстрировать роман. [6]

Год спустя вышел третий (и, возможно, самый странный) роман Дойля «Тайна Клумбера» (The Mystery of Cloomber). История «посмертной жизни» трех мстительных буддистских монахов является первым литературным свидетельством интереса автора к паранормальным явлениям, который впоследствии сделал его убежденным последователем спиритуализма. [7]

Исторический цикл

В феврале 1888 года А. Конан Дойль завершил работу над романом «Мика Кларк», повествовавшем о «мятеже Монмаута» 1685 года, целью которого было свержение короля Якова II. Роман увидел свет в ноябре и был тепло встречен критикой. Начиная с этого момента в творческой жизни Конан Дойля возник конфликт: с одной стороны, публика и издатели требовали новых произведений о Шерлоке Холмсе; с другой — сам писатель всё более стремился получить признание как автор серьезных романов (прежде всего исторических), а также пьес и стихов.

Первым серьезным историческим произведением Конан Дойля считается роман «Белый отряд». В нем автор обратился к критическому этапу в истории феодальной Англии, взяв за основу реальный исторический эпизод 1366 года, когда в Столетней войне наступило затишье и стали возникать «белые отряды» добровольцев и наемников. Продолжая войну на территории Франции, они при этом сыграли решающую роль в борьбе претендентов за испанский престол. Конан Дойль использовал этот эпизод для своей художественной цели: он воскресил быт и нравы того времени, а главное, представил в героическом ореоле рыцарство, к тому времени уже находившееся в упадке. «Белый отряд» печатался в журнале «Корнхилл» (издатель которого, Джеймс Пенн объявил его «лучшим историческим романом после „Айвенго“») [6] , а отдельной книгой вышел в 1891 году. Конан Дойль всегда говорил, что считает его одним из своих лучших произведений. [8]

С некоторым допущением к разряду исторических можно отнести и роман «Родни Стоун» (1896): действие здесь происходит в начале XIX века, упоминаются Наполеон и Нельсон, драматург Шеридан. Первоначально это произведение задумывалось как пьеса с рабочим названием «Дом Темперлей» и писалось под известного в то время британского актера Генри Ирвинга. В ходе работы над романом писатель проштудировал массу научной и исторической литературы («История флота», «История бокса» и т. д.). [8]

Наполеоновским войнам, от Трафальгара до Ватерлоо, Конан Дойль посвятил «Подвиги» и «Приключения» бригадира Жерара. Рождение этого персонажа относится, по-видимому, к 1892 году, когда Джордж Мередит вручил Конан Дойлю трехтомные «Мемуары» Марбо: последний и стал прототипом Жерара. Первый рассказ новой серии, «Медаль бригадира Жерара», писатель впервые прочел со сцены в 1894 году во время поездки по Соединенным Штатам. В декабре того же года рассказ напечатал «Стрэнд мэгэзин», после чего работу над продолжением автор продолжил в Давосе. С апреля по сентябрь 1895 года «Подвиги бригадира Жерара» печатались в «Стрэнде». Здесь же вышли впервые и «Приключения» (август 1902 — май 1903 года). При том, что сюжеты рассказов о Жераре фантастичны, историческая эпоха выписана с большой достоверностью. «Дух и ход этих рассказов замечательны, точность в соблюдении имен и названий сама по себе демонстрирует масштабы затраченного вами труда. Немногие смогли бы отыскать тут какие-либо ошибки. А я, обладая особым нюхом на всякие промахи, так и не нашел ничего за ничтожными исключениями», — писал Дойлю известный британский историк Арчибальд Форбс. [8]

В 1892 году были закончены «франко-канадский» приключенческий роман «Изгнанники», и историческая пьеса «Ватерлоо», главную роль в которой сыграл известный в те годы актер Генри Ирвинг (который приобрел у автора все права).

Шерлок Холмс

«Скандал в Богемии», первый рассказ из серии «Приключения Шерлока Холмса» был напечатан в журнале «Стрэнд» в 1891 году. Прототипом главного героя, ставшего вскоре легендарным сыщиком-консультантом, был Джозеф Белл, профессор Эдинбургского университета, славившийся способностью по мельчайшим деталям угадывать характер и прошлое человека. В течение двух лет Дойль создавал рассказ за рассказом, и в конце концов начал тяготиться собственным персонажем. Его попытка «покончить» с Холмсом в схватке с профессором Мориарти («Последнее дело Холмса», 1893 год) оказалась неудачной: полюбившегося читающей публике героя пришлось «воскресить». Холмсовская эпопея увенчалась романом «Собака Баскервилей» (1900), который относят к классике детективного жанра.

Похождениям Шерлока Холмса посвящены четыре романа: «Этюд в багровых тонах» (1887), «Знак четырех» (1890), «Собака Баскервилей», «Долина Ужаса») и пять сборников рассказов, самые известные из которых — «Приключения Шерлока Холмса» (1892), «Записки о Шерлоке Холмсе» (1894) и «Возвращение Шерлока Холмса» (1905). Современники писателя были склонны приуменьшать величие Холмса, усматривая в нем своего рода гибрид Дюпена (Эдгара Алана По), Лекока (Эмиля Габорио) и Каффа (Уилки Коллинза). В ретроспективе стало ясно, насколько Холмс отличается от предшественников: сочетание необычных качеств подняло его над временем, сделало актуальным во все времена. Необычайная популярность Шерлока Холмса и доктора Уотсона постепенно переросла в отрасль новой мифологии, центром которой по сей день остается квартира на Бейкер-стрит.

1900—1910

В 1900 году Конан Дойль вернулся к медицинской практике: в качестве хирурга военно-полевого госпиталя он отправился на англо-бурскую войну. Выпущенная им в 1902 году книга «Война в Южной Африке» встретила горячее одобрение консервативных кругов, сблизила писателя с правительственными сферами, после чего за ним утвердилось несколько ироническое прозвище «Патриот», которым сам он, впрочем, гордился. В начале века писатель получил дворянское и рыцарское звание и дважды в Эдинбурге принимал участие в местных выборах (оба раза проигрывая).

4 июля 1906 от туберкулеза скончалась Луиза Дойль (от которой писатель имел двоих детей). В 1907 году он женился на Джин Лекки, в которую был тайно влюблен с момента знакомства в 1897 году.

По окончании пост-военных дебатов Конан Дойль развернул широкую публицистическую и (как бы сейчас сказали) правозащитную деятельность. Его внимание привлекло так называемое «дело Эдалджи», в центре которого оказался молодой парс, которого осудили по сфабрикованному обвинению (в причинении увечий лошадям). Конан Дойль, взяв на себя «роль» сыщика-консультанта, досконально разобрался в тонкостях дела и — всего лишь продолжительной серией публикаций в лондонской газете «Дэйли телеграф» (но с привлечением экспертов-криминалистов) доказал невиновность своего подопечного. Начиная с июня 1907 года в Палате Общин стали проходить слушания по делу Эдалджи, в ходе которых обнажилось несовершенство юридической системы, лишенной такого важного инструмента, как апелляционный суд. Последний был создан в Британии — во многом благодаря активности Конан Дойля.

В 1909 году в сферу общественных и политических интересов Конан Дойля вновь попали события в Африке. На этот раз он выступил с разоблачение жестокой колониальной политики Бельгии в Конго и подверг критике британскую позицию в этом вопросе. Письма Конан Дойля в «Таймс» на эту тему произвели эффект разорвавшейся бомбы. Книга «Преступления в Конго» (1909) имела столь же мощный резонанс: многие политики именно благодаря ей вынуждены были заинтересоваться проблемой. Конан Дойля поддержали Джозеф Конрад и Марк Твен. Но недавний единомышленник Редьярд Киплинг встретил книгу сдержанно, заметив, что она, критикуя Бельгию, косвенно подрывает и британские позиции в колониях.

Отношения с собратьями по перу

В литературе для Конан Дойля было несколько несомненных авторитетов: в первую очередь — Вальтер Скотт, на книгах которого он вырос, а также Джордж Мередит, Майн Рид, Р. М. Баллантайн и Р. Л. Стивенсон. Встреча с уже престарелым Мередитом в Бокс-Хилле произвела на начинающего писателя гнетущее впечатление: он отметил для себя, что мэтр пренебрежительно отзывается о современниках и в восторге от себя самого. Со Стивенсоном Конан Дойль лишь переписывался, но смерть его воспринял тяжело, как личную утрату. [6]

В начале 90-х годов у Конан Дойля установились приятельские отношения с руководителями и сотрудниками журнала «Айдлер»: Джеромом К. Джеромом, Робертом Барром и Джеймсом М. Барри. Последний, пробудив в писателе страсть к театру, привлек его к (не слишком плодотворному в конечном итоге) сотрудничеству на драматургическом поприще.

В 1893 году сестра Дойля Констанция вышла замуж за Эрнста Уильяма Хорнунга. Сделавшись родственниками, писатели поддерживали приятельские отношения, хоть и не всегда сходились во взглядах. Главный герой Хорнунга, «благородный взломщик» Раффлз очень напоминал пародию на «благородного сыщика» Холмса.

А. Конан Дойль высоко оценивал и произведения Киплинга, в котором, кроме того, видел политического союзника (оба были яростными патриотами). В 1895 году он поддержал Киплинга в спорах с американскими оппонентами и был приглашен в Вермонт, где тот жил с женой-американкой. Позже (после критических публикаций Дойля о политике Англии в Африке) отношения между двумя писателями стали прохладнее.

Натянутыми были отношения Дойля с Бернардом Шоу. Есть основания считать, что выпады первого в адрес (малоизвестного сейчас автора) Холла Кейна, злоупотреблявшего саморекламой, ирландский драматург принял на свой счет. [6] В 1911 году Конан Дойль и Шоу вступили в публичную перебранку на страницах газет: первый защищал команду «Титаника», второй всячески порицал поведение офицеров затонувшего лайнера.

Конан Дойль был знаком с Гербертом Уэллсом и внешне поддерживал с ним хорошие отношения, однако внутренне считал его антиподом. Обострялся конфликт тем фактом, что если Уэллс входил в элиту «серьезной» британской литературы, то Конан Дойля считали, пусть и талантливым, но — производителем развлекательного чтения для подростков, с чем сам он был категорически не согласен. Конфронтация приобрела открытые формы в публичной дискуссии на страницах «Дэйли Мэйл». В ответ на большую статью Уэллса по поводу рабочих волнений 20 июня 1912 года Конан Дойль выступил с аргументированным выпадом («Волнения рабочих. Ответ мистеру Уэллсу»), показав губительность любой революционной деятельности для Британии.

Господин Уэллс производит впечатление человека, который во время прогулки по саду может заявить: «Мне не нравится это фруктовое дерево. Плодоносит не лучшим образом, не блещет совершенством форм. Давайте-ка его срубим и попробуем вырастить на этом месте другое дерево, получше». Того ли ждет британский народ от своего гения? Куда естественнее было бы услышать от него: «Мне не нравится это дерево. Давайте попробуем улучшить его жизнеспособность, не нанеся повреждений стволу. Может быть, удастся заставить его расти и плодоносить так, как нам того бы хотелось. Но не будем уничтожать его, ведь тогда все прошлые труды пропадут даром, и неизвестно еще, что мы получим в будущем». [9]

Конан Дойль в своей статье призывает народ выразить свой протест демократическим путем, в ходе выборов, замечая, что трудности испытывает не только пролетариат, но и интеллигенция со средним классом, к которым Уэллс не испытывает симпатии. Соглашаясь с Уэллсом в вопросах необходимости земельной реформы (и поддерживая даже создание ферм на местах заброшенных парков), Дойль отвергает его ненависть к правящему классу и заключает:

Наш рабочий знает: он, как и любой другой гражданин, живет в соответствии с определенными общественными законами, и не в его интересах подрывать благосостояние своего государства, подпиливая ветвь, на которой он сам сидит. [9] .

1910—1913

В 1912 году Конан Дойль опубликовал научно-фантастическую повесть «Затерянный мир» (впоследствии не раз экранизировавшуюся), за которой последовал «Отравленный пояс» (1913). Главным героем обоих произведений стал профессор Челленджер, ученый-фанатик, наделенный гротескными качествами, но при этом по-своему человечный и обаятельный. Тогда же появилась и последняя детективная повесть «Долина Ужаса». Это произведение, которое многие критики склонны недооценивать, биограф Дойля Дж. Д. Карр считает одним из его сильнейших.

«Затерянный мир», хоть и имел шумный успех, не был воспринят современниками как серьезное научно-фантастическое произведение, несмотря на то, что автор описал реальное место: горы Рикардо Франко-Хиллс, расположенные на границе Боливии и Бразилии. Визит сюда совершила экспедиция полковника Фоссетта: после встречи с ним у Конан Дойля и родился замысел повести. История, рассказанная в романе «Отравленный пояс», показалась всем еще менее «научной». В основе её — гипотеза о том, что универсальной космической средой является некий эфир, пронизывающий пространство. Гипотеза была поначалу развенчана, однако впоследствии претерпела второе рождение — как в научной фантастике (А. Азимов, «Космические течения»), так и в науке («эхо Большого взрыва»).

Основными темами публицистики Конан Дойля в 1911—1913 годы были: неудача Британии на Олимпийских играх 1912 года, автопробег Принца Генри в Германии, строительство спортивных сооружений и подготовка к Олимпийским играм 1916 года в Берлине (так и не состоявшимся). Кроме того, чувствуя приближение войны, Конан Дойль в своих газетных выступлениях призывал возродить поселения йоменов, которые могли бы стать основной силой новых мотоциклетных войск («Дэйли экспресс» 1910: «Йомены будущего»). Занимала его также проблема срочной переподготовки британской кавалерии. В 1911—1913 годах писатель активно высказывался в пользу введения гомруля в Ирландии, в ходе дискуссии не раз формулируя свое «империалистическое» кредо. [9] .

1914—1918

Начало Первой мировой войны полностью перевернуло жизнь Конан Дойля. Сначала он записался добровольцем на фронт, будучи уверенным, что его миссия состоит в том, чтобы подавать личный пример героизма и служения родине. После того, как это предложение было отклонено, он посвятил себя публицистической деятельности.

Начиная с 8 августа 1914 года в лондонской «Таймс» появляются письма Дойля на военную тему. Первым делом он предложил создать массовый боевой резерв и создание отрядов гражданского населения для несения «службы по охране железнодорожных станций и жизненно важных объектов, помогать в возведении фортификаций и выполнять многие другие боевые задачи». У себя в Кроуборо (графство Сассекс), Дойль собственноручно занялся организацией подобных отрядов и в первый же день поставил под ружье 200 человек. Затем он расширил сферу своей практической деятельности до Истбурна, Ротерфорда, Бакстеда. Писатель вошел в контакт с Ассоциацией по подготовке добровольческих подразделений (председатель — лорд Денсборо), пообещав создать гигантскую объединеннную армию численностью в полмиллиона волонтеров. В числе предложенных им ношеств, были — установление на борту кораблей противоминных трезубцев («Таймс», 8 сентября 1914 года), создание индивидуальных спасательных поясов для матросов («Дэйли Мэйл», 29 сентября 1914 года), использование индивидуальных бронированных защитных средств («Таймс», 27 июля 1915 года). В серии статей «Германская политика: ставка на убийство», помещенных в «Дэйли кроникл»), Дойль с присущей ему страстностью и силой убеждения обрисовал злодеяния германской армии в воздухе, на море и на оккупированных территориях Франции и Бельгии. Отвечая американскому оппоненту (некоему м-ру Беннету) Дойль пишет:

Да, наши летчики бомбили Дюссельдорф (равно как и Фридрихсхафен), но каждый раз атаковали заранее намеченные стратегические цели (авиационные ангары), коим нанесли, как было признано, весомый урон. Даже враг в своих сводках не попытался обвинить нас в неразборчивом бомбометании. Между тем, приняв на вооружение германскую тактику, мы бы легко забросали бомбами многолюдные улицы Кёльна и Франкфурта, также открытые для ударов с воздуха. — «Нью-Йорк Таймс», 6 февраля 1915 года. [9]

Еще более ожесточается Дойль, когда ему становится известно о пытках, которым английские военнопленные подвергались в Германии.

…Трудно выработать линию поведения в отношении краснокожих индейцев европейского происхождения, которые подвергают пыткам военнопленных. Ясно, что сами мы не можем подобным же образом истязать немцев, находящихся в нашем распоряжении. С другой стороны, бессмысленны и призывы к добросердечию, ибо средний немец имеет то же понятие о благородстве, что корова — о математике… Он искренне неспособен понять, например, что заставляет нас с теплотой отзываться о фон Мюллере из Веддингена и других наших врагах, пытающихся хотя бы в какой-то мере сохранить человеческое лицо… . «Таймс», 13 апреля 1915 года. [9]

Вскоре Дойль призывает к организации с территории восточной Франции «рейдов возмездия» и вступает в дискуссию с епископом Винчестерским (суть позиции которого состоит в том, что «осуждению подлежит не грешник, но грех его»):

Пусть грех ляжет на тех, кто вынуждает нас согрешить. Если мы будем вести эту войну, руководствуясь Христовыми заповедями, толку не будет. Подставь мы, следуя известной рекомендации, вырванной из контекста, «вторую щеку», империя Гогенцоллернов уже распростерлась бы по Европе, и вместо Христова учения здесь проповедовали бы ницшеанство. — «Таймс», 31 декабря 1917 года, «О пользе ненависти». [9]

В 1916 году Конан Дойль проехал по боевым позициям британских войск и посетил армии союзников. Результатом поездки явилась книга «На трех фронтах» (1916). Понимая, что официальные сводки значительно приукрашивают реальное положение дел, он, тем не менее, воздерживался от всякой критики, считая своим долгом поддерживать боевой дух солдат. В 1916 году начала выходить его работа «История действий английских войск во Франции и Фландрии». К 1920 году были изданы все 6 ее томов.

Брат, сын и два племянника Дойля ушли на фронт и там погибли. Это явилось сильнейшим потрясением для писателя и наложило тяжелую печать на всю его дальнейшую литературную, публицистическую и общественную деятельность.

1918—1930

На исходе войны, как принято считать, под воздействием потрясений, связанных с гибелью близких людей, Конан Дойль стал активным проповедником спиритуализма, которым интересовался еще с 80-х годов XIX века. В числе книг, сформировавших его новое мировоззрение, была «Человеческая личность и ее дальнейшая жизнь после телесной смерти» Г. Ф. Майерса. Основными работами К. Дойля на эту тему считаются «Новое Откровение» (1918), где он рассказал об истории эволюции своих взглядов на вопрос о посмертном существовании личности, и роман «Страна туманов» («The Land of Mist», 1926). Итогом его многолетних исследований «психического» феномена явился фундаментальный труд «История спиритуализма» («The History of Spiritualism», 1926).

Конан Дойль опровергал утверждения о том, что интерес к спиритуализму у него возник лишь на исходе войны:

Многие люди не сталкивались со Спиритизмом и даже ничего не слышали о нём до 1914 года, когда во многие дома постучался ангел смерти. Противники Спиритизма полагают, что именно потрясшие наш мир социальные катаклизмы вызвали такой повышенный интерес к психическим исследованиям. Эти беспринципные оппоненты заявили, что отстаивание автором позиций Спиритизма и защита Учения его другом сэром Оливером Лоджем объясняются тем, что оба они потеряли сыновей, погибших на войне 1914 года. Из этого следовал вывод: горе помрачило их рассудок, и они поверили в то, во что никогда бы не поверили в мирное время. Автор много раз опровергал эту беспардонную ложь и подчёркивал тот факт, что его исследования начались в 1886 году, задолго до начала войны. — («История спиритизма», глава 23, «Спиритизм и война») [10]

К числу наиболее спорных работ Конан Дойля начала 20-х годов относится книга «Явление фей» (The Coming of the Fairies, 1921), в которой он попытался доказать истинность фотографий фей из Коттингли и выдвинул собственные теории относительно природы этого феномена.

В 1924 году вышла автобиографическая книга Конан Дойля «Воспоминания и приключения». Последним крупным произведением писателя стала научно-фантастическая повесть «Маракотова бездна» (1929).

Семейная жизнь

В 1885 году Конан Дойль женился на Луизе «Туйе» Хокинс; она долгие годы страдала туберкулёзом и скончалась в 1906 году. В 1907 году Дойль женился на Джин Лекки, в которую был тайно влюблен с момента знакомства в 1897 году. Дойль имел пять детей: двое — от первой жены — Мэри и Кингсли, и трое — от второй — Джин Лена Анетт, Денис Перси Стюарт (17 марта 1909 года — 9 марта 1955 года; в 1936 году он стал мужем грузинской княгини Нины Мдивани) и Адриан.

Родственником Конан Дойля в 1893 году стал известный писатель начала XX века Вилли Хорнунг: он женился на его сестре, Конни (Констанции) Дойль.

Адриан Конан Дойль — автор биографии своего отца «Истинный Конан Дойль» — писал: «Уже сама атмосфера дома дышала рыцарским духом. Конан Дойль научился разбираться в гербах много раньше, чем познакомился с латинским спряжением».

Последние годы

Всю вторую половину 20-х годов писатель провел в путешествиях, побывав на всех континентах, не прекращая активной публицистической деятельности. Заехав в Англию лишь ненадолго в 1929 году, чтобы отпраздновать 70-летний юбилей, Дойль отправился в Скандинавию всё с той же целью — проповедовать «…возрождение религии и того непосредственного, практического спиритизма, который есть единственное противоядие от научного материализма». [6] Эта последняя поездка подорвала его здоровье: весну следующего года он провел в постели в окружении близких. В какой-то момент наступило улучшение: писатель немедленно отправился в Лондон, чтобы в беседе с министром внутренних дел потребовать отмены законов, преследовавших медиумов. Это усилие оказалось последним: ранним утром 7 июля 1930 года в своём доме в Кроуборо (Сассекс) Конан Дойль умер от сердечного приступа. Он был похоронен неподалеку от своего садового домика. На надгробной плите по просьбе вдовы были выгравированы лишь имя писателя, дата рождения и четыре слова: Steel True, Blade Straight («Верен как сталь, прям как клинок»). [6]

Артур Дойль: Одинокая велосипедистка

Здесь есть возможность читать онлайн «Артур Дойль: Одинокая велосипедистка» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 1966, категория: Классический детектив / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Одинокая велосипедистка: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Одинокая велосипедистка»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Артур Дойль: другие книги автора

Кто написал Одинокая велосипедистка? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Одинокая велосипедистка — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Одинокая велосипедистка», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Артур Конан Дойль

Годы с 1894 по 1901 были периодом очень напряженной деятельности Шерлока Холмса. Пожалуй, ни одно трудное расследование за эти восемь лет не обошлось без его совета. Частные расследования, в которых он сыграл выдающуюся роль, исчисляются сотнями, причем многие из них оказались чрезвычайно запутанными и необычными. Каков итог этих лет? Множество блестящих побед и несколько, увы, неизбежных неудач. Поскольку я сохранил самые подробные записи всех дел и часто сам в них участвовал, мне, естественно, трудно решить, что же наиболее достойно опубликования. Я последую старому моему правилу: отдавать предпочтение тем случаям, которые представляют интерес не с точки зрения чудовищности преступления, а с точки зрения тонкости и драматической неожиданности его раскрытия. Вот почему мне хотелось бы описать дело мисс Вайолет Смит, одинокой велосипедистки из Чарлингтона, и весьма интересное расследование, неожиданно оборвавшееся трагедией. Я бы не сказал, что дело это особенно ярко иллюстрировало удивительный дар, снискавший моему другу заслуженную славу. Однако есть в нем некоторые особенности, благодаря которым оно занимает выдающееся место в хронике преступлений, из которых я черпаю материал для моих настоящих очерков.

Вот записная книжка 1895 года. Да, впервые мы увидели мисс Вайолет Смит в субботу 23 апреля. Я помню, что визит ее был очень нежелателен для Холмса: он был всецело поглощен одним сложным и загадочным делом — преследованием, которому подвергся Джон Винсент Хартен, известный табачный фабрикант-миллионер. Холмс любил больше всего точную, углубленную и сосредоточенную работу мысли и терпеть не мог, когда его отвлекали от разбираемого дела. Но надо было обладать особой черствостью, чтобы отказаться выслушать молодую прекрасную женщину, высокую, стройную и гордую, как королева, которая пришла к нам на Бейкер-стрит поздно вечером, умоляя помочь ей. Холмс уверял ее, что он занят, но это было бесполезно, ибо молодая дама, видимо, твердо решила, что не уйдет, пока Холмс не выслушает ее, и выдворить ее можно было разве что силой. Холмс смирился и, устало улыбаясь, предложил прелестной посетительнице сесть и рассказать, что ее так встревожило.

— Уж, конечно, не здоровье! — заключил Холмс, окинув ее быстрым проницательным взглядом. — У такой заядлой велосипедистки плохого здоровья быть не может!

Та взглянула на свои ноги: действительно, край ботинка был чуть-чуть стерт от частого соприкосновения с педалью велосипеда.

— Да, я много езжу на велосипеде, мистер Холмс, и это имеет прямое отношение к цели моего визита.

Холмс подошел к ней и взял ее за руку (наша посетительница не носила перчаток). Он стал рассматривать ее руку так внимательно и бесстрастно, как ученый рассматривает редкого представителя животного или растительного мира.

— Вы, надеюсь, извините меня. Такова моя профессия, — сказал он, опуская ее руку. — Я чуть не ошибся: решил было, что вы машинистка. Но, конечно, вы занимаетесь музыкой. Уотсон, обратите внимание на сплющенные кончики пальцев. Характерно и для пианиста и для машинистки. Но в вашем лице есть одухотворенность. — Холмс мягким движением повернул ее лицо к свету. — Машинисткам она несвойственна. Сомнений нет, наша гостья занимается музыкой.

— Да, мистер Холмс, я учительница музыки.

— И живете за городом, судя по цвету лица.

— Вы не ошиблись. Около Фарнема на границе с Сурреем.

— Прекрасное место. У нас с ним связано много воспоминаний. Помните, Уотсон, мы занимались там Арчибальдом Стенфордом, подделавшим документы? Ну, хорошо. Расскажите нам, мисс Вайолет, что же с вами случилось недалеко от Фарнема на границе с графством Суррей?

Молодая дама изложила очень ясно и точно следующее весьма странное происшествие.

— Мой покойный отец, мистер Холмс, Джеймс Смит был дирижером оркестра в одном театре. Когда он умер, у нас с мамой не оказалось ни одного близкого человека, кроме моего дяди, Ральфа Смита. Но он уехал в Африку двадцать пять лет назад, и мы ничего о нем по сей день не знаем. После смерти отца мы остались совершенно без средств. И вот однажды нам сказали что в «Таймсе» напечатано объявление о том, что нас кто-то разыскивает. Вы можете легко представить себе наше волнение. Мы решили, что кто-то оставил нам наследство, и тут же отправились к юристу, имя которого сообщалось в объявлении. У юриста нам представили двух джентльменов, мистера Каррутерса и мистера Вудли, — они жили в Южной Африке и приехали домой погостить. Эти джентльмены сказали нам, что дядя был их друг и что он умер в совершенной нищете несколько месяцев назад в Иоганнесбурге. Умирая, дядя просил их найти нас и помочь нам, если мы нуждаемся. Нам показалось странным, что дядя Ральф, который знать нас не хотел, когда был жив, вдруг, умирая, проявил такую заботу. Однако мистер Каррутерс объяснил, что дядя услышал о смерти брата только перед самой своей смертью и очень беспокоился о нашей судьбе.

По вашим заявкам: 12 отличных книг о вирусах, эпидемии и апокалипсисе

Читая новостные сайты и посты в социальных сетях, наблюдая да и участвуя (почему нет) в ажиотажной скупке продуктов и иных припасов, в конце концов просто тревожно оглядываясь на покашливающих прохожих, легко почувствовать себя персонажем крупномасштабного голливудского блокбастера.

А приметы новых дней: удаленка, самоизоляция, опустевшие улицы мегаполисов и карантин с проверкой на дорогах — еще недавно казались всего лишь атрибутами фантастических романов.

Действительно, прозорливые и наблюдательные писатели-фантасты, обладающие к тому же хорошим воображением, в деталях описали множество самых разнообразных сценариев столкновения человечества с вирусами, эпидемиями и прочими глобальными неприятностями.

Вот некоторые из этих сценариев.

Герберт Уэллс. «Похищенная бацилла» (1894)

Одним из первых, еще в конце позапрошлого века, к теме угрожающих человечеству биологических опасностей обратился классик и патриарх научной фантастики Герберт Уэллс. Герой, точнее антигерой, его новеллы «Похищенная бацилла» — анархист, который крадет из лаборатории незадачливого бактериолога микроб азиатской холеры, чтобы распространить заразу по всему городу и принести смерть и муки обществу, которое его отвергло. Впрочем, на этот раз заканчивается все хорошо. Уходя от преследования, анархист выпивает содержимое пробирки и превращает собственное тело в смертельное оружие массового поражения. Однако выясняется, что ученый под видом опасной бациллы показал гостю новый препарат, вызывающий лишь появление синих пятен по всему телу. Примечательно, что и безымянный анархист, и сам Уэллс видели в холере оружие — более гибельное и разрушительное, чем бомбы.

2. Джек Лондон. «Алая чума» (1912)

Полтора десятка лет спустя отважный романтик Джек Лондон в повести «Алая чума» описал крушение цивилизации, до самых ее основ, от загадочной болезни, жертвы которой умирали в течение нескольких часов после заражения. Быстрое распространение «алой чумы» обеспечили аэропланы и другие скоростные транспортные средства.

Один из выживших, бывший университетский профессор Джеймс Смит красочно и не скупясь на подробности рассказывает внукам о том, как пришел конец прежнему миру, а на смену цивилизации городов вновь пришли племена дикарей и то, что в учебниках называлось общинно-родовом строем. Старик не слишком огорчен таким развитием событий. Он сравнивает цивилизацию с быстротечным дымом, которому суждено развеяться и исчезнуть, и с той же силой убежден, что пройдет время и цивилизация возродится, вновь будут открыты алфавит и порох. И вновь люди будут плодиться и воевать, повторяя старые истины и старую ложь.

«Алая чума» оказалась пророческим и мрачным предупреждением человечеству, которое спустя несколько лет после выхода книги в свет столкнулось с эпидемией испанки — испанского гриппа, который унес больше жизней, чем Первая мировая война.

3. Джон Кристофер. «Смерть травы» (1956)

Не только человек способен стать жертвой эпидемии. В романе британского прозаика Джона Кристофера болезнь угрожает не людям, а растениям. Вирус, который согласно книге вырвался из китайской (sic!) лаборатории, сначала атакует посевы риса, а затем мутирует и распространяется на другие злаковые растения. Результат — экологическая катастрофа и глобальный голод, бегство жителей из мегаполисов и прочие ужасы обычного горожанина, привыкшего покупать еду в магазине, а не выращивать на поле или в огороде.

На столь апокалиптическом фоне автор в очень английской манере показывает, с какой легкостью постепенно и неотвратимо трансформируются моральные нормы того самого обычного горожанина. Стоит лишь ему столкнуться с угрозами для собственной жизни или жизни его близких. Примечательна «Смерть травы» и тем, что это один из первых романов, посвященных экологической тематике.

4. Джон Уиндем. «День Триффидов» (1951)

Угрожает человечеству не только гибель растений, но и существование некоторых из них. Известный роман «День триффидов» еще одного англичанина, Джона Уиндема, описал мир, в котором большая часть человечества утратила возможность видеть. После чего люди столкнулись с биологической угрозой куда крупнее вирусов. Их врагами стали распространившиеся практически повсюду опасные ходячие растения — триффиды. Усугубило противостояние и разразившаяся вскоре эпидемия чумы.

Роман, впоследствии многократно экранизированный, был издан в Советском Союзе в переводе Аркадия Стругацкого. Правда, с небольшими изъятиями — в частности, из текста исчезло упоминание о том, что триффиды были выведены в СССР как источник ценных масел. При этом опытами на экспериментальной станции руководил сам Трофим Лысенко.

Впрочем, эта ретушь не коснулась основных идей книги: о том, как опасно безрассудное («слепое») вмешательство в природу, и о том, что глобальные угрозы человеческому существованию будут исходить прежде всего от самого человека.

5. Роджер Желязны. «Долина проклятий» (1969)

Угроза атомной войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами во второй половине XX столетия довлела над многими умами и стала неотъемлемой частью многих фантастических произведений тех лет. Одно из них — «Долина проклятий» Роджера Желязны, друга и старшего коллеги Джорджа Р. Р. Мартина. Действие происходит в пережившей атомную войну Америке, и к картинам распада государства и цивилизации добавляется угроза смертельной болезни.

Предотвратить эпидемию можно, если доставить лекарство из Лос-Анджелеса в Бостон, преодолеть ту самую Долину проклятий. А единственный, кто на это способен, не благородный герой, а преступник и отъявленный негодяй Таннер по прозвищу Черт. И как показывает путешествие, иногда обстоятельства не оставляют иного выбора, кроме как стать героем поневоле.

Классика постапокалипсиса, без которой не случилось бы Змея Плисcкена и культового «Побега из Нью-Йорка» Джона Карпентера.

6. Майкл Крайтон. «Штамм «Андромеда» (1969)

«Штамм «Андромеда» стал первым романом, который Майкл Крайтон опубликовал под собственным именем. Именно эта книга принесла писателю и внимание читателей, и финансовый успех, и статус отца-основателя жанра технотриллера.

Под знаменем разоблачений ужасов американской военщины книга была необыкновенно быстро переведена и опубликована на русском языке.

Впрочем, роман Майкла Крайтона, создателя «Парка Юрского периода» и «Мира Дикого Запада», посвящен не политическим играм и критике Пентагона. «Штамм «Андромеда» сосредоточен на борьбе ученых со смертельно опасным микроорганизмом внеземного происхождения. В центре повествования, которое ведется в подчеркнуто документальном стиле, научный поиск, формулирование и отсеивание гипотез, проведение экспериментов — те усилия, на вид совершенно не героические, которые позволяют предупредить, остановить и победить эпидемии опасных заболеваний.

Роман Крайтона — тот довольно редкий случай, когда наука отображается не как угроза привычному порядку вещей, а как действенный инструмент разрешения кризисов.

7. Грег Бир, «Музыка, звучащая в крови» (1983), и Дэвид Брин, «Вирус альтруизма» (1988)

Два небольших рассказа демонстрируют, сколь сильно микроскопические организмы, естественные и рукотворные, могут повлиять на судьбу Homo sapiens.

Новелла американского писателя Грега Бира отмечена так называемым «золотым дублем»: она выиграла две авторитетные фантастические премии — «Хьюго» и «Небьюла». И позднее была превращена автором в полномасштабный роман. «Музыка в крови» описывает историю Вирджила Улэма, ученого и изобретателя, разработавшего специальные биочипы — миниатюрные компьютеры из белковых молекул, способные самообучаться. После закрытия его исследовательского проекта Улэм запускает разработки в свою кровеносную систему, что дает начало трансформации его самого, а затем и всего человечества — в нечто совершенно иное.

Радикально пересмотреть общепринятые взгляды предлагает персонаж рассказа Дэвида Брина «Вирус альтруизма». Ученый-вирусолог Лесли Эджисон считает, что вирусы не абсолютное зло, а необходимый элемент эволюции человека, даже своего рода симбионт. Наподобие кишечной палочки, которая живет в человеке и помогает ему переваривать пищу.

Вскоре он открывает вирус СПИЧа (синдром приобретенной избыточной человечности), передающийся через кровь. Выясняется, что этот вирус манипулирует своими носителями, побуждая становиться донорами крови. А доноры переносят свою доброту в другие сферы общественной жизни: делают пожертвования на благотворительность, становятся активистами Гринписа… Ученый решает не афишировать свое открытие, чтобы пандемия вируса альтруизма преобразила человечество и сделала его лучше.

8. Жозе Сарамаго. «Слепота» (1995)

Португальский писатель и нобелевский лауреат Жозе Сарамаго в романе «Слепота» описал эпидемию «белой болезни», охватившей безымянный город. Ее симптомы — появление перед глазами белой пелены, скрывающей события и предметы внешнего мира. Со временем способность видеть теряют все персонажи романа, за исключением жены окулиста (да, автор довольно саркастичен). Впрочем, некоторые увиденные ею сцены настолько неприятны, что их подчас хотелось бы «развидеть» и читателю.

Конечно, это притча — что подчеркивается нарочитым отсутствием в романе имен и названий. И усиливается грубой физиологичностью описаний, вызывающей телесностью образов и сцен. Сарамаго напоминает, что не эпидемии или научные эксперименты угрожают цивилизации — а безразличие. Общество, утратившее способность различать предметы материального мира и различать понятия мира нематериального. Общество, в котором стерлись различия — до степени смешения — между добром и злом, обречено деградировать и исчезнуть.

9. Филлис Дороти Джеймс. «Дитя человеческое» (1992)

Действие книги происходит в стремительно приближающемся к нам 2021 году. Загадочная болезнь привела к поголовному мужскому бесплодию. Последний ребенок был рожден в 1995 году, и с тех пор ни один человек не появился больше на свет. Мир лишился детей, распалась связь времен. И этот распад явлен читателю в максимально эффектной форме.

Стареющая цивилизация — образ, известный еще со времени «Заката Европы» Шпенглера, но прежде он не осмыслялся на уровне семьи и преемственности поколений. Тишина вместо «голосов их детей» лишает смысла если не всё, то многое. Болезнь в данном случае выступает как диагноз, свидетельствуя бесплодность любых усилий, и от идей, заложенных в книге, остается горький, очень горький привкус.

Несколько лет назад эта антиутопия была экранизирована будущим лауреатом «Оскара» Альфонсо Куароном. И это тот случай, когда фильм как минимум не уступает литературному первоисточнику.

10. Маргарет Этвуд. «Орикс и Коростель» (2003)

Сегодня Маргарет Этвуд известна главным образом как автор романа «Рассказ служанки», чье сериальное воплощение не сходит с экранов и экранчиков уже несколько сезонов. Ее роман «Орикс и Коростель», положивший начало целой трилогии, куда как фантастичнее описаний времен и нравов республики Гилаад.

Сюжет стартует с желания Коростеля помочь планете Земля, покончить с обществом потребления и вывести новую породу людей, получше прежних. Для реализации таких устремлений всего-то и надо, что устроить небольшой рукотворный апокалипсис и выпустить на свободу вирус, способный уничтожить все прежнее человечество, то есть нас с вами.

Катастрофа и крушение человечества в романе оказываются соразмерными жизненным кризисам главного героя, глазами которого мы и видим, что происходит в постчеловеческом будущем, которое населяют «дети Коростеля».

Произведение увлекательное, жутковатое и запоминающееся. А для тех, кто знает Этвуд исключительно по сериалу, — еще и крайне неожиданное.

11. Артур Конан Дойл. «Отравленный пояс» (1913)

Конечно, профессор Челленджер уступает в популярности Шерлоку Холмсу — самому известному персонажу Артура Конана Дойла, но если Холмс посвятил себя детективным расследованиям, то на долю профессора выпали фантастические путешествия и приключения. Действие повести «Отравленный пояс» происходит уже после возвращения профессора и его компаньонов из затерянного мира, населенного динозаврами (привет Парку Юрского периода и персонально Майклу Крайтону).

И снова человечество в опасности! Земля должна пройти сквозь облако ядовитого космического эфира, способного погубить все живое. Профессор и его друзья запасаются кислородом и пережидают опасность в надежном месте. А затем отправляются в опустевший Лондон, зрелище которого похоже, должно быть, на виды сегодняшнего мегаполиса. Вскоре Челленджер выясняет, что яд никого не убил, а лишь вызвал у своих жертв временную каталепсию. Пробудившиеся люди вернулись к прерванным занятиям и даже не помнили ничего о произошедшем.

Где живет лучший Шерлок и как он принес создателям миллиарды долларов

Фото: wikipedia.org (рисунок Сидни Пэджета, 1892)

Сегодня, 31 октября, знаменательная дата в литературном мире. В этот день в 1892 году Артур Конан Дойл впервые опубликовал свою книгу «Приключения Шерлока Холмса» — сборник из 12 детективных рассказов. Писатель, не считая рассказы серьезными, однажды решил «убить» главного героя и завершить их. Но, по просьбе читателей, ему пришлось «воскресить» Шерлока. Цикл из четырех повестей и 56 рассказов о проницательном сыщике буквально захватил мир. Полицейские взяли на вооружение методы вымышленного персонажа. До сих пор детективы о Шерлоке Холмсе не выходят из моды. Почти за 130 лет по произведениям Конан Дойла поставили множество спектаклей в театрах, сняли огромное количество фильмов и сериалов. «Реальное время» составило 10 фактов по вселенной Шерлока Холмса.

1. За столетие сняли около 300 фильмов о Холмсе

Шерлок Холмс попал в Книгу рекордов Гиннесса как самый популярный литературный персонаж. Приключения Холмса являются самым экранизируемым литературным произведением в истории человечества. Первый фильм, который выпустила в 1900 году компания American Edison, длился меньше минуты, до наших дней он не дошел. На данный момент существует почти 300 официальных экранизаций.

В разное время Холмса играли Кристофер Ли, Роджер Мур, Майкл Кейн, Питер Кашинг, Василий Ливанов, Роберт Дауни-младший, Бенедикт Камбербэтч. Первым исполнителем Холмса на русской сцене был артист Суворинского театра в Санкт-Петербурге Борис Глаголин. С 1906 по 1907 год он заставил публику «неистовствовать от восторга», играя сыщика. За это время на сцене прошло более 50 представлений. В 1912 году имя Глаголина было включено в английскую театральную энциклопедию. Чаще всех Холмса играл британский актер Айли Норвуд — на его счету целых 47 фильмов.

Шерлок Холмс — вымышленный персонаж, хотя его прототипом и выступил профессор Эдинбургского университета и хирург Джозеф Белл. Фото arthur-conan-doyle.com

2. Каждый пятый британец считает, что Шерлок Холмс существовал на самом деле

Реальный доктор Ватсон жил на Бейкер-стрит. Конан Дойл лечил у него зубы. Однако сам легендарный сыщик Шерлок Холмс — вымышленный персонаж, хотя его прототипом и выступил профессор Эдинбургского университета и хирург Джозеф Белл. Литератор написал «Этюд в багровых тонах» в честь юбилея Белла.

Автор детектива познакомился с этим удивительным доктором в 1877 году, а позже Джозеф взял молодого человека к себе в клинику в качестве врача-ассистента. Белл в буквальном смысле этого слова завораживал Дойла: высокорослый и жилистый мужчина в белом халате с точностью определял профессию своего пациента. Например, по запаху краски Джозеф угадывал маляра, а разрывы на брюках «рассказывали», что пришедший больной — сапожник-левша.

Иногда талантливый хирург брался за распутывание преступлений: в 1888 году, когда жестокий маньяк Джек Потрошитель убил очередную жертву, с Джозефом Беллом консультировался полицейский из штаб-квартиры Скотланд-Ярд.

В рассказах о Шерлоке Холмсе Конан Дойл описал методы криминалистики, которые в то время были неизвестны полиции. Фото wikipedia.org (рисунок Сидни Пэджета)

3. Метод дедукции полицейские взяли на вооружение у автора детективов

Холмс не только завоевал любовь многомиллионной армии поклонников детективов, но и реально помог полиции. В рассказах о Шерлоке Холмсе Конан Дойл описал методы криминалистики, которые в то время были неизвестны полиции.

После выхода произведений Конан Дойла дедуктивный метод стал использоваться криминалистами по всему миру. В начале XX века криминальная полиция Египта ввела произведения писателя в обязательную программу экзамена для следователей. Поговаривают, что именно придуманный герой научил следователей снятию отпечатков пальцев. В момент наивысшей популярности книг о Холмсе в Лондоне случился бум частных детективных бюро — новые открывались каждую неделю.

4. Всемирно известный адрес Бейкер-стрит, 221б во времена Конан Дойла не существовал

В 1890 году последний номер дома по Бейкер-стрит имел номер 85. Впоследствии при продлении Бейкер-стрит этот номер присвоили зданию строительного общества Abbey National. По этой причине в течение многих лет Abbey National было вынуждено держать на должности специального секретаря для обработки вороха писем и прочей корреспонденции, постоянно приходящей на имя Шерлока Холмса.

При создании музея в 1990 году специально зарегистрировали фирму «221b Baker Street», чтобы на законных основаниях повесить на «доме Шерлока Холмса» (с реальным номером 239) соответствующую табличку. Позже дом все же получил официально почтовый адрес с номером 221b, и корреспонденция начала поступать непосредственно в музей. Так что нумерация домов на Бейкер-стрит сбита из-за знаменитого сыщика.

5. «Элементарно, Ватсон» — не из Конан Дойла

Фраза Шерлока Холмса «Элементарно, Ватсон» не встречается ни в одной книге Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Ее придумали в одной из театральных постановок по мотивам книг о Холмсе, откуда фраза стремительно перекочевала в фильмы.

6. Холмс был не только мужчиной, не только человеком, и писал о нем не только Конан Дойл

«Холмсиана» не ограничивается одними рассказами и повестями Конан Дойла. В 1953 году в Лондоне с успехом прошел балет о Шерлоке Холмсе под названием «Великий детектив».

Авторами книг о похождениях гениального сыщика были сын писателя Эдриэн, Айзек Азимов, Нил Гейман, Марк Твен и Стивен Кинг. Шерлок Холмс и доктор Ватсон являются действующими персонажами повести Бориса Акунина «Узница башни, или Краткий, но прекрасный путь трех мудрых». В неканонических романах и экранизациях доктор Ватсон был роботом, женщиной, собакой и вязаной игрушкой.

В связи с одной из годовщин Конан Дойла на книжном рынке США появился целый ряд новых детективных романов с очень старым сыщиком. В посвященной трагедии Холокоста книге Майкла Шабона «Окончательное решение» 89-летний Холмс живет в Лондоне 1944 года. А в романе Калеба Карра «Итальянский секретарь», написанном, кстати, по заказу наследников Конан Дойла, уже 93-летний Холмс расследует дело, связанное с разрушением Хиросимы.

В 2006 году королева Елизавета Вторая пожаловала актеру орден Британской империи за создание самого верного образа легендарного сыщика. Фото kinopoisk.ru

7. Портрет кавалера ордена Британской империи Ливанова в музее на Бейкер-стрит

На портрете Шерлока Холмса в лондонском музее на Бейкер-стрит, 221б изображен Василий Ливанов. В 2006 году королева Елизавета Вторая пожаловала актеру орден Британской империи за создание самого верного образа легендарного сыщика. Идею подал английский посол в России Тони Брентен:

«Шерлок Холмс известен у вас, как у нас. Он прекрасно стал Шерлоком Холмсом, может быть, лучше английских актеров. Шерлок Холмс — очень особенный характер. И Ливанов схватил этот характер».

С ним полностью согласилась королева Елизавета и остальные англичане. По их мнению на тот момент, самый лучший Шерлок Холмс — советский. Причем к такому решению в Великобритании пришли еще в 1982 году, когда фильм с Василием Ливановым впервые транслировали по «Би-би-си».

В музее на Бейкер-стрит даже играет увертюра из фильма «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» композитора Владимира Дашкевича. Правда, в 2012 году авторитетное издание The Telegraph опубликовало свою версию 20 лучших воплощений Шерлока Холмса. Василия Ливанова там не оказалось. Но в рейтинге лучших Ватсонов Виталий Соломин занял… второе место!

Комиссия пыталась протестовать против участия в съемках Рины Зеленой, выбранной для роли миссис Хадсон. Кадр из фильма

8. Шумный, непредсказуемый, но идеальный Ливанов и «Руина» Зеленая

До начала съемок «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона» Василий Ливанов уже снимался у Игоря Масленникова в фильме «Ярославна, королева Франции» в роли буйного и всклокоченного рыцаря-пьяницы. Приемная комиссия утвердила Ливанова, признав его идеальным на роль Холмса. Но режиссера предупредили: «Мы знаем Ливанова, он шумный и непредсказуемый».

Позже Масленников убедился, что за пределами съемочной площадки актер был ближе к образу неудержимого и вечно пьяного рыцаря, чем породистого британца. «Моя седая голова — это результат восьмилетнего общения с Василием Борисовичем Ливановым. Терпел потому, что уж очень удачный был выбор», — вспоминал Масленников.

Комиссия пыталась протестовать против участия в съемках Рины Зеленой, выбранной для роли миссис Хадсон: «Да вы что! Ей уже 77! Она не выдержит». К счастью, Рина Зеленая выдержала и дожила. Во время съемок последней части фильма «Двадцатый век начинается» ей было 84 года, и она шутя настаивала, чтобы ее называли Руина Зеленая.

Сериал «Шерлок» с Бенедиктом Камбербэтчем и Мартином Фрименом практически не нуждается в представлении, по популярности он обогнал своих предшественников. Фото wikipedia.org

9. Британский «Шерлок» — лучший драматический сериал

Сериал «Шерлок» с Бенедиктом Камбербэтчем и Мартином Фрименом практически не нуждается в представлении, по популярности он обогнал своих предшественников. В 2011 году эта вольная адаптация детектива Конан Дойла стала обладателем телевизионной премии BAFTA в категории «Лучший драматический сериал». Действия перенесены в современность, при этом он содержит много отсылок к произведениям Артура Конан Дойла. Истинный британец, неподражаемый, гениальный сыщик пользуется современными технологиями, например интернетом и мобильным телефоном.

10. Самый дорогой «Шерлок», конечно, в Голливуде

Пожалуй, самым кассовым фильмом об английском сыщике стала лента американского режиссера Гая Ричи «Шерлок Холмс: игра теней» с Робертом Дауни-младшим в главной роли. Картина вышла в прокат в 2009 году. Ее бюджет — четверть миллиарда долларов. А собрал фильм больше полумиллиарда долларов. Только в трех странах — в США, Великобритании и Китае — его посмотрели в кинотеатрах более 33 млн человек.

Источники:

https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/977227
https://libcat.ru/knigi/detektivy-i-trillery/klassicheskij-detektiv/205426-artur-dojl-odinokaya-velosipedistka.html
https://esquire.ru/letters/165223-po-vashim-zayavkam-12-otlichnyh-knig-o-virusah-epidemii-i-apokalipsise/
https://realnoevremya.ru/articles/156385-31-oktyabrya—godovschina-pervoy-publikacii-rasskazov-o-holmse